По принуждению

Гули

450.jpg

Намик посиживал уже 2-ой год за распространение наркотиков. Когда он заканчивал институт, у него были такие надежды на будущее. Но длинный поиск неизменной работы, случайные заработки изводили его все в большей и большей степени. И он сам уже не увидел, как начал продавать наркотики местным наркоманам. Маленький, но неизменный поток средств начал приводить в порядок измотанный бюджет его юный семьи. Юная, прекрасная супружница начала почаще улыбаться. И вдруг, его схватили в метро с маленькой партией наркотиков. Партия вправду была маленькая, но достаточная для того, чтоб получить срок. Уже через некоторое количество дней он привык к тюремным порядкам. Вроде был не таковой уж слабак. Даже малость был накачан. Потому мог постоять за себя. 1-ые 2 года с трудом, но прошли. благоверная кое-где устроилась на работу, и могла временами приходить к нему на встречу с маленький передачей. Ранее естественно, он не желал, чтобы она работала, и кто-то глазел на ее пышноватые красоты весь рабочий денек. Но после того, как его арестовали, это не много стало его тревожить. Когда прошелся слух, что к ним в колонию переводят Гули — юного, по слухам, очень ожесточенного, уже довольно известного воровского авторитета, то ему сначала было очень любопытно. Конечно, он ожидал возникновение Гули с маленький опаской. Как никак, новый большой авторитет. И установленные им новые правила могут затронуть и самого Намика. Уже через месяц Гули случаем заговорил с ним в столовой. А еще через некоторое количество дней все считали их друзьями. Даже Гули так устроил, что Намика перевели в соседнюю камеру. Намик стал более уважаем в кругу заключенных, даже посреди надзирателей его авторитет вырос. Гули совершенно не казался таким ожесточенным, как его обрисовывали в слухах, дошедщих до колонии еще до его возникновения тут. Правда, он время от времени мог злиться на кого-либо, наказывать кого-либо. Но все это он отлично оформлял. И Намику казалось, что Гули всегда поступает справедливо, как это позволяет сама ситуация. И даже когда Намик случаем ему проиграл в карты средненькую сумму, Гули благородно отсрочил платеж: — Не волнуйся, ведь мы друзья. Отдашь через 2 недели. Намик был спокоен. За этот период времени к нему должна была придти супружница. Он заблаговременно позвонил ей и произнес, что ему необходимы средства. Благо тюремные порядки были не так строги, и Намик мог звонить супружнице когда ему захочется. Ну вот срок прошел. супруга приехала на свидание. Они повстречались в отдельной комнате. Она поведала о дилеммах на работе и дала только четверть суммы, обьяснив, что больше достать не смогла. Намик даже рассердился на нее. Но от злобы их встреча стала еще больше «брутальной» и благоверная уезжала домой очень удовлетворенной. Когда Намик отдавал Гули только часть средств, то ощутил на его лице недовольство. Он ясно отдал осознать, что Намик должен дать средства. И провозгласил последний срок. Последующую пятницу. благоверная не успела к тому времени. Намик не знал, что делать. Он знал, что Гули прав, он просит все справедливо. Но сейчас «справедливость» Гули впрямую касалась его самого, и он ощущал себя не в собственной тарелке. В пятницу вечерком Гули вызвал его к для себя в камеру. Сходу без обыденного вступления спросил про средства. Получив отказ он взбесился: — Ты означает, считаешь меня за лоха, которого можно кинуть? — Нет, Гули, мы же друзья, как я тебя кину. Я обещал и средства будут. Просто срок очень небольшой, я не успеваю. — Ну, если не успеваешь, — заулыбался Гули, — то я могу скостить долг. Намик сходу ощутил облегчение, но что-то ему не понравилось в ухмылке Гули. И как Гули продолжил свою речь, он сообразил, что боялся не напрасно: — Чтобы списать долг, ты должен мне платить по другому, — опять появилась та ухмылка на его лице. Двое других в камере тоже заулыбались так же. Намик знал значение этих слов, но он, естественно, не ждал, такового поворота событий, и ему не хотелось веровать тому, что ему пришло в голову. Гули встал и сходу стукнул его в животик. Намик желал развернуться, но не успел. Его сходу изловили те двое за руки и повалили на кровать, до этого ударив каждый по разу по животику. Он вырывался, но удары были томными и у него не осталось сил. В этот момент он ощутил, что Гули снимает с него штаны. И сходу возбужденный член Гули прикоснулся к его ягодицам. Он лицезрел пару раз этот член при «деле» , но всегда эта бывало с другими. Но сейчас этот член был прижат к его ягодицам. Он пробовал сжаться изо всех сил, но последующим ударом Гули силы практически покинули его. Гули смачно плюнул на собственный член, и начал проталкивать его в напряженную пятую точку Намика. Борьба его плоти с мускулами Намика длилось несколько секунд, но Намику это показалось вечностью. И вот, член у него снутри. Намик услышал хохот Гули: — Вот новенькая баба появилась у нас на зоне. Совершенно дэвочка, слушай, — и сходу за этими словами начал долбить его пятую точку фактически без тормозов. Через пару минут уже те двое отпустили руки Намика, потому что он больше не сопротивлялся и смирился со собственной судьбой. Еще через 10-15 минут Гули со всей силой прижался к его заду, и Намик сообразил, что на данный момент в него будут кончать. Как Гули спустил в него 1-ый поток струи, из его глаз пошли слезы. Те двое сходу увидели это и бросили реплику: — Ну вот, баба зарыдала. Необходимо ее еще приголубить, чтобы она начала смеяться. Гули вынул собственный член, и позвал очами тех двоих. Они на ходу высвобождая свои члены из брюк, впритирку подошли к заду Намика. И сходу какой-то из них воткнул ему в зад, грубо раздвигая его ягодицы. Но вот Гули кажется не успокоился. Когда лежавщий на животике Намик увидел перед очами поначалу сжатый кулак Гули, а позже его опять вставший член, то сообразил, что от него требуется и покорливо открыл рот. В это время его зад опять усиленно долбили и голова Намика качалась в такт к движениям его насильника. Гули поймав его болтающуюся голову, надел на собственный член. Но сейчас он не мог кончать. Те двое уже два раза поменялись местами, трахая Намика в зад, когда Гули еще продолжал долбить его рот… Когда весь испачканный Намик выходил из камеры, чтобы пойти умыться, то уже вся колония знала, что вышло в той камере, и как наказал Гули бывшего друга за неотданный впору долг. После чего варианта, Гули стали страшиться больше. А Намик… Что все-таки Намик. Он стал всеобщим посмешищем. И занял свое место в ряду опущенных колонии. Через некоторое количество дней Гули опять позвал его к для себя и напомнил, что долг еще остается. И невзирая на то, что он сейчас всегда будет платить совим телом, поточнее собственной задницей, но средства все-же придется дать. И востребовал у Намика позвонить со собственного (Гули) телефона собственной супружнице Нармине. Она по голосу супруга сообразила, что он подавлен, но не знала, что непосредственно случилось. Когда на последующий денек испуганная Нармина пришла в колонию, ее провели в комнату, но не в ту, где они обычно встречались с Намиком. В этой комнате никого не было (обычно Намика приводили в комнату встреч до нее) , но снутри комнаты была дверь. Через пару минут кто-то с той стороны мало приоткрыл ту дверь и Нармина ясно стала слышать чьи-то стоны. За дверьми очевидно кого-либо имели. И имели по ужасному. Потому что стоны больше походили на стоны боли, чем на стоны удовольствия, хотя по ритму было понятно, что там происходит. Конечно, ей стало любопытно, и она приблизилась, чтобы подсмотреть. Но дверь приоткрылась и вошел некий юноша. Он с кошачьим аппетитом поглядел на нее и сел рядом. Это был Гули. Она сходу спросила: — Вы кто? Я здесь супруга жду. — А, это тот, который в примыкающей комнате? Ну, иди, взгляни. Она подошла и начала подсматривать. Несколько мужчин окружили стол, на котором лежал другой мужик на спине. Отбросив его ноги для себя за плечи, один из окружающих его трахал. Другие со стороны попеременно пробовали попасть ему в рот своим членом. Она пробовала отыскать посреди окружающих собственного супруга. Но вдруг увидела его. Это ее супруга — Намика, трахали. И он даже стонал временами. Она сходу побагровела, начала тяжело дышать. И как тот, вошедший в комнату, притянул ее лаского к для себя и закрыл дверь в другую комнату, в ее очах появились слезы. Он лаского придавил ее голову к для себя. Она не сопротивлялась. Она, совсем подавленная увиденным, находила опору. И Гули предоставил ей эту опору. Сильное плечо, которое время от времени необходимо дамам, чтобы поплакать. Гули не спешил. Не был груб с ней. И начал тихо вылизывать показавшийся на ее шейке от волнения пот. Позже начал вылизывать ее уши. Позже глаза. Губки. Она позволила ему просочиться ей в рот своим языком. И кажется уже забывалась, где она. Ну вот, осознав, что леди нагрета, как следует, Гули начал стаскивать с нее кофту. Кажется, Нармина стала осознавать, что скоро случится в этой комнате, и начала слабо сопротивляться. Но Гули посильнее придавил рукою ее к кровати и начал уже грубо снимать кофту. — Не дурачься, и одежка остается цела. Она, еще надеясь, что все обойдется, закончила сопротивляться. И уже через несколько секунд Гули повалил ее всем телом на кровать и начал лизать и кусать ее полные, набухшие груди. При всем этом не переставая раздвигать сильными ногами ее полные ноги и терется к ее лонному холму через ее джинсовые штаны. Еще через каких-либо 10-15 минут, он стал стягивать с нее джинсы. Она осталась в одних трусах, практически на сто процентов отключенная от стояка, и не понимаящая ничего, что происходит вокруг. Точнее она понимала, но не знала, как реагировать к происходящему, потому что Гули действовал очень уверенно и лаского. Она даже не увидела, как разделся сам Гули. И только ощутила, что он отодвигает полоску трусов, не снимая ее с Нармины, и пробует попасть членом в ее не так давно побритую щелку. Она опять попробовала сопротивляться. Но кажется Гули даже этого не увидел. После нескольких фрикций он вынул член, и резко снял с нее трусы. Она не производила никаких движений, и как куколка, с каким-то ужасом просто следила, что делают с ее телом. Он сделал минутную паузу, рассматривая, как подымаются и опускаются ее возбужденные груди. И как она переставляет ноги, ждя, что кто-то потушит тот огнь, который разжег у нее меж ног этот незнакомый человек. Он приподнял ее ноги, положил их к для себя на плечи и глубоко воткнул собственный член в ее кисечьку, так глубко, как поволяла ее физиология. И начал ритмичные движения снутри, равномерно разгоняясь. Через 20 минут он ощутил, что внутренние мускулы Нармины сжимают его член, и кажется, она уже кончала. Но Гули ранее еще трахал Намика, и мало успокоился. Потому он не спешил кончать и вынимать член из новейшей киськи. Через пару минут ее мускулы снутри опять начали пульсировать. И сейчас Гули не удержался и стал пускать сперму в ее киську. Пару минут они пролежали рядом. Лаская друг дружку. Позже он стал нагибать ее голову внизь. Она не желала этого и сопротивлялась. Но силы были неравны. Гули практически не натуживаясь воткнул собственный опять вставший член ей в рот. Через минутку член набух еще более… Он сходу вынул член, повернул ее животиком вниз, и раздвинул ягодицы. Она невольно сжимала мышщы, не пропуская его член вовнутрь. Но это его еще более возбуждало. И через минутку он уже долбил ее пятую точку. Ее голова качалась из стороны в сторону как у мертвенной куколки. Она была в сознании. Но фактически ничего уже не соображала. Худшее уже случилось с ней. Это она так задумывалась. Пока вся дружная компания из комнаты рядом не перебралась в эту комнату. Страхи были еще впереди… (любые совпадения имён случайны)

Написать ответ

Выш Mail не будет опубликован Обязательные поля помечены *